Среда, 27 мая 2020 10:33

Охотничьи рассказы. Ушкыр

Предрассветную тишину морозной, лунной декабрьской ночи разорвал резкий звук ружейного выстрела. Подхваченный эхом он, какраскат весеннего грома, пронесся между высокими речными кручами и, коснувшись густых тугайных зарослей, стих. В колючих, непролазных зарослях женгиля встревоженный выстрелом цокнул сонный фазан. Небольшой табунок диких свиней, ночевавших на джатаке, был разбужен резким звуком выстрела. Все животные, словно подброшенные мощной пружиной, вскочили на ноги. Громадный секач, вытянув вверх длинное клыкастое рыло, с шумом втягивал в себя холодный морозный воздух, это продолжалось несколько минут. Не почувствовав опасности, животные успокоились. Они улеглись на мягкую, толстую подстилку из метёлок тростника и, прижавшись друг к другу, уснули.

2705202001

А в это время от усадьбы крестьянского хозяйства, расположенной в небольшой туранговой роще, на излучине реки Чу, бежал крупный шакал. Зажатая в его пасти висела крупная омашняя утка. Из прокушенной, безжизненно болтавшейся шеи птицы капала кровь, коснувшись снега, кровь скатывалась и застывала круглыми рубиновыми шариками. Добежав до начала тугайных зарослей, зверь юркнул в узкий лаз, проделанный в густом колючем ежевичнике. Через несколько метров лаз закончился, перед шакалом открылся вход в логово. Это логово чета шакалов устроила в брошенной барсучьей норе, оно было оборудовано несколькими запасными выходами. Из входной норы высунулась узкая морда самки.

Ушкыр, так четыре года назад фазендейро окрестили этого умного, предприимчивого зверя. Шакал бросил к ногам самки утку, прислушавшись, он успокоился, погони не было. Шакалья семья с хрустом принялась за уничтожение добычи. А на фазенде, хозяином которой был Жетписбаев Ермек, прозванный друзьями Ерёмой, происходило следующее: после промаха по зверю Ерема, проклиная все на белом свете, спускался с сеновала, где он устроил засаду на шакала. Под ноги неудачливому охотнику не вовремя подвернулся молодой щенок. Хозяин с таким остервенением саданул его пинком, что тот, отлетев метра на три, своим визгом разбудил всю округу. Из дома вышла жена. «Ну что, мерген, опять промахнулся», - со смехом сказала она. - Правильно сказал лесник-егерь Марат Ешмаханбетов, что ты есть «Промаздун». Эти слова подлили масла в огонь, который бушевал внутри Еремы. «С такого старого ружья даже крысу не убьешь! - в сердцах произнес он и со злостью швырнул старенькую тулку в угол летней кухни. Выйдя на улицу, Ерема сел на тюк соломы и, бубня что-то про шакала, закурил. Подошла жена. «Слушай, муженек, - сказала она, пора уже всерьез заняться этой шакальей семейкой. С весны этого года они украли у нас девять ягнят, шесть индюков, и сегодня Ушкыр украл у нас уже девятнадцатую утку. В феврале у тебя день рождения, если ты до этого дня добудешь шакала, я подарю тебе новое ружье. «Да ну, - удивился Ерема, - если так, то я ловлю тебя на слове».

Сидя на тюке соломы, ему вспомнилась первая встреча с этой шакальей семьей. Случилось это четыре года назад. Ерема пригнал на водопой стадо коров. Животные, войдя в прохладную воду, с жадностью пили. Спутав лошадь, он отпустил её пастись, а сам сел под куст тамариска и закурил. В метрах сорока от него, ниже по течению, шумел перекат. Ерема повернул голову в сторону переката и обомлел. В трех метрах от жужжащей по камням воды, под тенью береговых кустарников, сидели два шакала. Судя по размерам, это были самец и самка. Что они здесь делают? Ерема жил на этом месте уже шесть лет, но никогда не встречал шакалов.

В это время на перекат выплыл крупный сазан. Пытаясь преодолеть перекатное мелководье, он заработал хвостом, но было очень мелко. Крупная рыбина продвигалась медленно. Сазан не преодолел и пяти метров, как из-под куста выбежал шакал. Прыжок, и он оказался рядом с рыбиной, прокусив ей шею, он волоком вытащил добычу на берег и тут же вместе с самкой они принялись за трапезу. Вот это рыболов, удивился Ермек, расскажи кому-нибудь, не поверят.

Из этих размышлений его вывел шум сильного всплеска воды. На перекат выплыл громадный усач, шакал бросил трапезу и бросился к нему. Укус зверя не обездвижил большую рыбину. Усач с силой махнул хвостом, шакал отпрыгнул в сторону, но в тот же миг опять бросился на жертву, и на этот раз удачно, после его укуса рыба затихла. Ерема, наблюдавший за этим поединком, опомнился. Вскочив с места, он взял в руку кнут и побежал к перекату. Звери, увидев бегущего к ним человека, не спеша отбежали метров на двадцать в сторону и стали за ним наблюдать. Ерема взял в руки загрызенного пятикилограммового усача и глянул на шакалов. «Смотрика, а они меня совсем не боятся», - размышлял он. Дома он все рассказал жене. Если бы этот фазендейро знал, сколько хлопот принесут ему эти звери, он бы схватил ружье и побежал бы к перекату, чтобы убить их. Но судьба распорядилась по-иному.

В тот год до самой поздней осени шакалы не появлялись. Но когда осень наступила, они дали о себе знать. На фазенде в конце двора был сооружен насест для индюков, нижняя жердь насеста находилась в метре от земли.

2705202002

В начале ноября, поздним вечером, Ерема, дававший скоту корм, услышал переполошный индюшиный крик. Выйдя из загона, он увидел, как шакал, а это был Ушкыр, стащил с насеста индюка, вцепился зубами в его шею и пытался утащить еще трепыхавшуюся птицу в кусты. «Ах ты, гад!» - крикнул он и метнул в зверя вилы, но они, не достигнув цели, воткнулись в землю, а Ушкыр исчез в кустах. Ермек поднял с земли загрызенную птицу, положил её на крышу собачьей будки и накрыл железным листом.

На следующий день он пригнал скотину с пастбища домой пораньше и принялся за установку капканов. Между двух колючих кустарников положил тушу индюка и с обеих сторон установил по два капкана. Замаскировав капканы соломой с навозом, он пошел ужинать. Перед сном выходил проверять капканы, наживка была целой, и Ерема пошел спать. В пять часов утра его разбудил душераздирающий собачий вопль, схватив ружье, он выбежал на улицу. Подбежав к месту установки ловушек, он увидел своего пса, обе передние лапы собаки были зажаты мощными пружинами капкана. Приманки, туши индюка на месте выкладки, не было. Ушкыр и на этот раз обхитрил хозяина фазенды. На улицу вышла жена. «Смотри, Ермек, - сказала она, - какой маленький звереныш, а сколько у него ума и смекалки».

«Ничего, - сказал Ерема, - у меня больше ума, чем у него, и я этого шакала достану».

В начале декабря начались обильные снегопады. Для шакалов наступило тяжелое время. Зайцы-толаи весь световой день проводили в густых зарослях джузгена, фазаны кормились на деревьях лоха, поедая семена, а на ночлег устраивались в переплетенных лианами ежевичных крепях. Голод заставлял Ушкыра приблизиться к человеческому жилью. Утром Ермек давал овцам корм. Расчистив площадку от снега, он набросал на землю несколько тюков клевера, животные принялись за завтрак, а он пошел к сараю, где содержались утки и куры. Он обратил внимание на множество следов, оставленных на снегу. На задней стенке сарая в нескольких местах шакальими когтями была содрана штукатурка. Звери знали, что в сарае содержится еда, но как к ней подобраться, у них не хватало сил. Осмотрев все следы, Ерема вечером на месте выкладки сена для овец установил восемь капканов, их он замаскировал объедками клевера, а на приманку было выложено несколько кусков говяжьей печени.

Утром при проверке капканов Ермек обнаружил много новых следов, но вся приманка была целой, и не один капкан не сработал. Звери ночью приходили, но по какой- то причине приманку не тронули, а все капканы обошли стороной.

Еще через день на фазенду приехал ветеринарный врач, чтобы сделать прививки животным. За чаепитием Ерема рассказал ему все про шакалов. «Я помогу тебе справиться с этими зверями», - пообещал тот.  Через несколько дней врач снова приехал и привез литровую бутылку сильнодействующего китайского яда. Баранью печень, легкие врач перерезал на куски и пропитал эту приманку ядом. Это отравленное мясо они разложили во многих местах, где были зверовые тропы. Днем при проверке выложенной привады Ерема обнаружил метрового хорька и шесть мертвых сорок. Шакалы приманку не тронули, а их следы проходили рядом с кусками мяса, еще через день, проверяя отраву, он увидел на снегу мертвого коршуна - он наклевался отравленного мяса. Ермек верхом на лошади поехал к тугаям. Еще издали он увидел на снегу труп шакала. Подъехав ближе, он увидел мертвую самку, рядом с ней лежала наполовину съеденная сорока. Отравленное мясо шакалиха не стала есть, она съела отравленной сороки, и яд, находившийся в трупе сороки, убил её. Трупа Ушкыра Ерема нигде не обнаружил.

И на следующий год он нигде в округе не появился. Да, подумал Ерема, Ушкыр, потеряв подругу, навсегда ушел из этих мест.

Владимир Голышкин
Охотовед Шуского охотхозяйства

Жамбылской области

Журнал "Qansonar" №2(6) 2015 год

Прочитано 139 раз
Оцените материал
(0 голосов)
Другие материалы в этой категории: « Способы облавной охоты Об очевидном и невероятном »

footerlogo

 

«Информационно-развлекательный интернет-ресурс об охоте, рыбалке и активном туризме». Наши контакты +77010317229 (Whatsapp), mail@qansonar.com.
© 2020 Сайт Кансонар. Все права защищены. Разработка - Веб студия "IT.KZ"

Яндекс.Метрика